В грехе и немощи я жил
И этот мир меня давил.
С петлей на шее и не раз ,
Шагал по лужам, падал в грязь.
Не понимал, кто миром правит
И расплатится он заставит,
Что внешний блеск, лишь мишура
И день грядуший как вчера.
Что грех и зло ужасно ранят
И бес в конце концов заставит,
Все это на себя принять,
Все, что давал обратно взять.
И в адском пламени гореть,
От боли выть ,вечность реветь.
И нету выхода казалось,
Тупик везде ,во мне усталость.
Кто мне поможет? кто спасет?
В любви на крыльях унесет.
Вдруг свет в душе и откровенье,
Оцепенел я на мгновенье.
- Я все твои грехи возьму,
Над грешным миром подниму.
Смог все грехи людские взять,
Поэтому очень страдать.-
Возьмешь мои грехи, не верю,
Кто грешнику откроет двери?
За что меня любить, спасать,
Кому -то за меня страдать.
- Ты посмотри ,вот руки, кровь,
А вот Моя к тебе любовь.
Я возлюбил тебя таким,
Чтоб никогда ты не грешил.
Прими Меня, трудно увидеть,
Не нужно больше ненавидеть .
Тебя омою Своей кровью,
Моей наполнишься любовью.-
И слезы брызнули из глаз,
Как рад, что Ты пришел сейчас.
Что защитил и поддержал,
Когда почти на дне лежал.
Прочитано 10278 раз. Голосов 2. Средняя оценка: 4,5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Вы описали путь многих. Ведь в большинстве своем мы шли на поводу у этого мира, и не могли даже предположить, куда это приведет. Спасибо нашему Спасителю, что Он открыл нам Свет! Успехов Вам и удачи в творчестве!
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
